Веселье сердечное

«Последняя неделя»
Специальный проект Rublev.com
Фото и текст: Екатерина Соловьева

Католическая Пасха, хотя на севере Германии она скорее протестантская, — отшумела в Гамбурге еще 27 марта, когда у православных пост был в самом разгаре.
После 27-го исчезли с прилавков шоколадные зайцы и бисквитные барашки, поснимали горожане пластиковые цветные яйца с веток деревьев и убрали с подоконников плюшевых желтых цыплят. Жизнь вошла в будничное русло, искушений для постящихся православных поубавилось.

Гамбург — шумный (если в центре) портовый город, со своим ритмом жизни, узнаваемыми символами, с гудками кораблей, с разливающейся Эльбой, с воскресными концертами в старинном павильоне рыбного рынка, с широченным озером Альстер, усеянным по берегам острыми шпилями кирх. Если ехать в центр с западной окраины вдоль Эльбы и миновать фешенебельный квартал городских вилл, попадаешь на Репербан — портовую улицу, с инфраструктурой, сформированной по потребностям моряков и грузчиков еще несколько веков назад.

Рядом с Репербаном есть огромный пустырь — площадь Святого Духа. Когда-то давно здесь стоял одноименный собор, а теперь на его месте футбольный стадион и бетонный бункер времен Второй мировой. Да три раза в год сюда приезжает передвижной парк аттракционов.

Пустырь выходит на здания судов, тюрьму и православный храм святого праведного Иоанна Кронштадского. Столетие назад здание храма строилось для лютеранской общины, но оказалось практически невостребованным. Прежнее название — Gnadenkirche (церковь Милосердия) — вполне соответствовало окружению — судам, тюрьме и кварталу красных фонарей.

Гамбургская жизнь может течь размеренно или в быстром темпе, весело или монотонно, но стоит приехать на площадь Чайковского и войти в храм, как окунаешься в совершенно другую реальность. Зашедшему открывается православный Гамбург — с русской речью у свечного ящика, с родной воскресной литургией, со святыми Ансгаром и Прокопием Устюжским на иконостасе, с суетой на приходской кухне, с бегающими туда-сюда детьми, — и понимаешь, что вот оно — «веселье сердечное».

Страстная неделя выдалась холодной, промозглой, с градом по два-три раза в день. В Вербное Воскресенье град сменялся солнцем, потом начинал идти дождь или сыпалась с неба снежная крупа. Ветер гнул зонтики выходящих из храма прихожан, ломал освященные вербы и трепал пальмовые ветви.

Всю Страстную храм полон с утра до вечера. Между вечерней и утреней Великой Пятницы прихожанка Нада забегает ненадолго домой — ее квартира на четвертом этаже старинного дома, что на площади рядом с храмом, — и из окна открывается великолепный вид. Сербка Нада очень веселая, и даже в Великую Пятницу не может удержаться: хохочет оттого, что внезапно кончился «суп от крапивы», которым хотела угостить, оттого, что яйца не желают краситься в свекле. Ее муж, народный артист России, оперный певец Анатолий Сафиулин все время подшучивает над ней и над особенностями ее русского языка, в котором больше сербского.

Всю пасхальную ночь они проведут в храме: нарядная Нада, в шляпе и белом платье с жабо, — на верхнем ярусе среди прихожан, а Анатолий — на клиросе.

В четыре утра протоиерей Сергий Бабурин, уставший, но светящийся пасхальным светом, выйдет к «малому стаду», скажет слово о прощении — «простим вся Воскресением» и благословит трапезу. Анатолий с Надой возьмутся за руки и пойдут домой; они избегают суеты, предпочитая общество друг друга. А прихожане еще долго будут христосоваться, обниматься и целоваться, пробовать куличи и салаты, а потом долго рассаживаться по машинам в утренних сумерках Светлого Воскресения.

Гамбург, 25 мая — 1 мая 2016 г.
Другие публикации проекта «Последняя неделя»
Публикации проекта «Первая неделя»
Made on
Tilda